Экономика и Финансы

Я провел круглый стол, на котором крупные игроки рынка обсудили, что ждет ипотечное кредитование и рынок недвижимости в кризисный период. Кто что говорил:

Олег Анисимов, главный редактор журнала «Финанс.»:

– ВТБ24 за девять месяцев 2008 года удвоил свой ипотечный портфель. Теперь он составляет 164 млрд рублей. Как вы оцениваете кризисную ситуацию?

Анатолий Печатников, член правления ВТБ24, директор департамента ипотечного кредитования:

– Нас ожидает ипотека 2001–2002 годов. Это небольшие объемы операций, очень жесткие требования к клиентам, ставки на уровне 16–17% годовых. Не секрет, что ипотека, которая развивалась с начала 2000-х годов, была ориентирована, по сути, на западное финансирование, потому что в России ни тогда, ни сегодня не сложилась, к сожалению, культура долгосрочного инвестирования.

В нынешней ситуации, когда мы потеряли доступ на международные рынки, у нас фактически не осталось источников для долгосрочного финансирования, кроме капиталов нашей банковской системы.

Безусловно, нужно исходить из внутренних возможностей. Когда откроются западные рынки – вопрос риторический в нынешней ситуации. Капиталы банков, вклады физлиц плюс зарождающийся класс долгосрочных инвесторов – прежде всего это пенсионные фонды, страховые компании, которые кризис затронул в меньшей степени.

Скорее всего, вся ипотека сейчас огра­ничится квартирами в многоквартирных домах. Дорогостоящие и малоликвидные проекты выпадут из сферы интересов банков и заемщиков.

Чем реалистичнее мы оцениваем ситуацию, тем более правильные шаги сможем совершить внутри своих кредитных учреждений и на рынке и донести их до конкретных чиновников. Не надо ничего бояться, надо говорить об этом.

Когда есть проблемы у банков, возникают проблемы и у предприятий. Многие объявили о сокращении персонала. Мы прогнозируем, что в следующем году это отразится на качестве жизни, на платежеспособности населения, на ри­сках в розничном кредитовании. Оно не может пройти бесследно. С одной стороны, надо повышать требования к качеству активов, с другой – усиливать подразделения по сбору долгов и развивать коллекторство, совершенствовать судебную систему взысканий. Об этом надо уже сегодня думать: через семь месяцев у нас в полной мере заработает рынок заложенного имущества.

Олег Анисимов:

– Действующие заемщики ВТБ24 могут столкнуться с какими-то сюрпризами для себя со стороны банка?

Анатолий Печатников:

– Мы как банк-кредитор на основе той кредитной и обеспечительной документации, которая сейчас оформлена со всеми нашими клиентами, не имеем права требовать досрочного погашения кредита даже в случае уменьшения обеспеченности ссуды, не можем потребовать повышения процентных ставок. Это исключено.

Николай Шитов, президент Городского ипотечного банка:

– Некоторые аналитики говорят, что этот кризис даже более глубокий, чем в свое время Великая депрессия в США. А фишка Великой депрессии в том, что правительство США сказало: «У нас свободная страна, каждый спасается как может» – и объявило банковские каникулы, после которых больше 2 тыс. банков не вернулись. Потрясения начались очень сильные. Видимо, они этот урок запомнили, и сейчас правительства всех стран, включая нашу, активно выкупают банки и заботятся, чтобы не было более глубокого падения.

В США во время нефтяного кризиса процентные ставки достигали 20–25%, рынок работал, никаких катаклизмов не было. Хорошо, что у нас нет сабпрайма (высокорискованные кредиты малоимущим заемщикам – «Ф.»), который был одной из основных причин кризиса в Штатах.

У нас на 99% банковский портфель «суперпрайм». Мы в начале рынка, никто серьезно в сегмент сабпрайм еще не залезал. Плохая новость состоит в том, что у нас полностью отсутствует ликвидность, нет долгосрочного финансирования и никто всерьез об этом не думает.

Невозможно заложить те же ипотеки в Центральном банке и взять кредит на 20 лет, у нас нет длинных денег.

В прошлом году все банки в России выдали ипотечных кредитов на $25 млрд. Агентству по ипотечному и жилищному кредитованию дается $2,5 млрд – 10% от того, что было в 2007-м. Предположим, что по инерции в этом году банки выпустят кредитов столько же. Хотя мы уже видим рост на 68% по сравнению с первым полугодием 2007 года. Допу­стим, в 2008 году будут те же $25 млрд. На 10% мы проблему решили, что делать с остальными 90%?

Возможный сценарий: создание такого SPV (компания специального назначения – «Ф.»), через которое мог бы либо Центральный банк, либо пенсионные фонды рефинансировать ипотеки, которые висят сейчас на балансе у банков.

Идеальный случай, чтобы на этот рынок пришли пенсионные фонды, страховые компании. Но это задача не одного года.

Наталья Кирпиченко, генеральный директор компании «Мультиброкер»:

– Летом я прочитала очень забавную цитату Уоррена Баффета, который сказал, что во время ипотечного кризиса будет видно, как во время отлива, кто вошел в воду без трусов. Отлив начался, но еще не всех видно…

Что мы наблюдаем как брокеры, будучи посередине между банками и заемщиками? Самое забавное, что паника как раз у банков, у кредиторов.

У нас был переговорный процесс в начале года, когда мы банкам предложили обратный выкуп на себя, то есть мы как брокеры берем на себя ответственность за качество портфеля, который даем банку. И ни один не согласился. Сейчас исто­рия обратная: наши инновации приветствуются.

Интерес населения к ипотеке сохранился, другое дело – как долго он будет в активном состоянии. Сможем ли мы говорить о дальнейшем развитии ипотеки, или просто придется поддерживать ее на каком-то уровне?

Предприятия совершенно адекватно действуют в ситуации кризиса, пытаются сократить расходы, и под это сокращение попадает персонал. Мы считаем, что уровень дефолта по кредитной массе, что уже накоплена, будет порядка 12–15%. Это очень много.

Для заемщика ипотека действительно становится опасна, потому что объект, который приобретен, может в цене уменьшиться. Есть обращения заемщиков, которые купили квартиры в недостроенных домах и теперь пытаются избавиться и от новостройки, и от кредита.

Мы не беремся им помочь. Продать сейчас эти объекты, особенно те, которые покупались с инвестиционными целями, сложно. Особенно бизнес-класс, который вообще никто не будет покупать.

Игорь Садовский, первый заместитель председателя правления Банка жилищного финансирования:

– Я хотел посильнее сделать акцент на динамику цен на недвижимость. Вспомним, с чего начался ипотечный кризис два года назад в США. Там пошел цикл снижения цен на недвижимость. Они долгие годы поднимались и два года назад начали падать. У меня ощущение, что мы тоже подошли к такому циклу.

Получается, что и банкам сейчас очень рискованно выдавать ипотечные кредиты под залог недвижимости, которая будет дешеветь с высокой степенью вероятности. Для заемщиков это также демотивирующий фактор.

Дмитрий Демешко, директор департамента массовых продаж банка «Сосьете Женераль Восток»:

– Кроме структурных изменений стоит подумать о психологическом изменении наших клиентов и банков-кредиторов. Чем мы занимались последние 7–8 лет? Выдавали деньги, достаточно легкодоступные на западных рынках, и все больше и больше их раздавали, используя институты риелторов, другие каналы, рекламу, делали акцент на какие то специальные программы.

Мы пытались уйти в сабпрайм – хорошо, что нам это пока не удалось: кризис остановил, потому что иначе последст­вия были бы более тяжелые. Но мы не сильно заботились о том, как эти деньги будем собирать, что будет через 10–15–25 лет. Анатолий правильно сказал, что сейчас начинают думать о том, каким образом будут возвращать долги, налаживать полный цикл ипотечного кредита. Поэтому сейчас многие банки, которые будут продолжать нормально работать, очень серьезно озаботятся тем, что делать с недвижимостью, если она будет выведена из-под залога; тем, как работать с долгосрочными долгами и т.д. Мы вернемся на несколько лет назад по условиям, по требованиям к заемщикам и будем думать не как быстрее нарастить портфель, а как сделать это качественно.

Анатолий Аксаков, член комитета по кредитным организациям и финансовому рынку Государственной думы, президент Ассоциации региональных банков России:
• Я вижу позитивные моменты того, что сейчас происходит, потому что ипотечным кредитованием занимались все, кому не лень. Все считали, что это такой перспективный рынок, цена на жилье растет, можно спокойно раздавать кредиты и не заботиться о возврате денег.Сейчас произойдет систематизация, возникнут специализированные институты, они будут выдавать кредиты. Как мы предполагаем стимулировать этот процесс? Есть законопроект, в соответствии с которым средства могут инвестироваться в ипотечные ценные бумаги. Где-то 400 млрд рублей, может, даже больше. Довольно приличная сумма, которая могла бы выступить источником инвестиций в этот сектор. Наверное, в бюджете следующего года увеличат сумму, которая будет направлена на то, чтобы повысить капитализацию Агентства по ипотечному и жилищному кредитованию. Других путей я пока не вижу.

Анна Горячева, вице-президент Газпромбанка:

– Я не совсем согласна с тем, что средства легко выдавались всеми банками. У каждого есть своя процедура, подход персональный. Безусловно, сейчас требуется подготовка к тем возможным опасным и неприятным ситуациям, с которыми банк может столкнуться. Если говорить о Газпромбанке, мы достаточно консервативно подходим к заемщикам, продолжаем работать и на вторичке, и на первичке. Единственно, не кредитуем уже на объекты, строящиеся на стадии 30%, как раньше было. Сейчас мы рассматриваем стопроцентную готовность, но при этом анализируем долгосрочную платежеспособность клиента, смотрим, насколько он способен с точки зрения наличия активов обслуживать долг, который планирует на себя повесить.

Клиенты стараются максимально погасить в срок свои кредиты. Если говорить о ликвидности залога, тут мы всегда ориентируемся на справедливую цену. Сейчас действительно клиенты уже боятся первичного рынка жилья.

Если говорить о конвертации иностранной валюты в рубли, мы тоже наблюдаем эту тенденцию: очень многие клиенты сейчас хотят уйти в рублевые активы. Мы над этим думаем.

В регионах ссуды всегда брались в рублях, в иностранной валюте предпочитали кредитоваться в Москве и Санкт-Петербурге.

Анатолий Аксаков:

– Сейчас, на мой взгляд, появилось больше шансов принятия закона о так называемых жилищно-накопительных вкладах. Раньше боялись такого закона, потому что цена на жилье росла очень быстро. Опасались, что, пока сформируется первый взнос в банке, цена настолько вырастет, что его не будет хватать.

Смысл жилищно-накопительных вкладов состоит в том, что государство подбрасывает небольшую сумму, чтобы простимулировать человека формировать вклад. Человек несколько лет копит деньги для первоначального взноса, а потом банк обязуется дать ему кредит для приобретения жилья.

Анна Горячева:

– Клиенты стали обращаться за жилищными вкладами, так как ситуация с ценами стабилизировалась. Конечно, у нас здесь нет господдержки.

Наталья Кирпиченко:

– Мне не очевидно, что цены будут снижаться, хотя бы потому что строительство, которое не будет дофинансировано, не даст те ежегодные 1,5% прироста жилищного фонда, готового к проживанию. При этом выбывающего фонда два года назад было 3%, а сейчас порядка 5%. Дисбаланс стал хуже.

Если эта тенденция поддержится, если кризис затянется на пару лет, то спрос будет превышать предложение, пусть даже ипотека не станет ускоряться каждый год. Это значит, что рост цен на недвижимость на уровне как минимум инфляции состоится.
Другой вопрос, что в зависимости от региона картина может быть разной. И надо рассматривать не страну в целом, не кольцо в целом и не показатели, которые искажают действительность. Очень хочется добиться от тех, кто говорит, что рынок стагнирует, чтобы они все-таки показывали, где именно. Потому что у нас до смешного доходит: говорят, что цена выросла на 0,1%, а то, что там внутри есть объекты, стоимость которых упала на 30% или выросла на 30%, это не важно… Хочется, чтобы картина все-таки была реальной.

Вадим Пахаленко, директор департамента по работе с финансовыми институтами банка «Дельтакредит»:

– Говорили о том, кто как вошел в воду… ВТБ вошел в скафандре, «Сбер» – в хорошем снаряжении… Остальным еще не поздно сбегать на берег и переодеться.
Сейчас всем не помешает посмотреть на то, что делают банки, которые первыми получают удар. Дальше момент инерции есть, просто он до всех еще не докатился. И есть серьезный вопрос, который должны себе задавать все банкиры: насколько упадут цены на недвижимость? В том, что упадут, сомнений ни у кого из них нет. Вопрос только в глубине. На 10–20% – или самый пессимистический вариант: на 50%? Причем столица наиболее подвержена риску с точки зрения инвестиционных целей. С другой стороны, это Москва и здесь все будет нормально.

Григорий Куликов, председатель совета директоров «Миэль-недвижимость»:
– Не буду уподобляться некоторым прогнозистам, которые используют вводные слова «всем известно», «как все уже знают», «никто не сомневается». Я сомневаюсь в чем угодно.

Что будет происходить на рынке недвижимости, как поведут себя цены? Это в очень большой степени зависит от поведения лидеров мнений. К ним я отношу не игроков отрасли, которые, безусловно, в чем-то заинтересованы (девелоперов, строителей и т. д.). Я имею в виду представителей государственной власти и иных лидеров мнений, которые что-то будут говорить от своего имени или под девизом «как всем известно».
Да, за последние полтора года структуры правительства Москвы и иные гос­структуры выкупили с рынка под разного рода программы огромные объемы жилья, которое обычно строилось и предназначалось для коммерческой продажи. Реально жилья на рынке новостроек в Москве и ближайшем Подмосковье в последние полтора года стало сущест­венно меньше. Это факт. Он в цифрах выражается.
Еще есть факт: многие стройки были приторможены по причине всем извест­ных цифр 2, 1 и 4. По закону №214 в стране продается сегодня примерно 10% жилья, то бишь он не работает. Сегодняшняя ситуация с кризисом и реакция на него многих игроков строительной отрасли, девелоперов такова: притормозим-ка.
Практически все крупнейшие игроки заявили о том, что, безусловно, все начатое мы достроим, потому что консервировать слишком дорого и, по сути, сильно убыточно, а в новое пока входить не будем. Теперь еще один миф: «Ой, ездим по городам и весям, строят новые дома, и окна там все темные».
Всем ли присутствующим известно, что подведенный под крышу многоэтажный дом, который снаружи кажется готовым, на самом деле будет построен месяцев через 7–8–9, если он типовая панель, а если что-то поинтереснее, то и через год. А после того как будет построен, он будет приниматься еще месяца два три государственной комиссией, а потом еще эксплуатирующая этот дом организация будет его принимать у строителей, и там 200–300–500 недоделок они будут друг другу перепихивать.
Все это время окна будут темными, смею вас уверить. Еще у нас существует такая организация, как БТИ. Она производит обмеры в доме. По нашему опыту, иногда она обмеряет шесть месяцев, если дом не один, а жилой комплекс. И все это время там тоже будут темные окна.
А потом только передадут ключи покупателям, и тогда рабочие из стран ближнего зарубежья зажгут свет в этих прекрасных домах.
Огромное количество инвестиционных квартир – это тоже миф. Их много в Санкт-Петербурге. В Москве же их общее количество в обычном жилье, которого в Москве пока еще строится более 50%, менее 10%. Много инвестиционных квартир в жилье де-люкс, элитном – мы тут не о нем.

Анна Зеленцова, сопредседатель координационного комитета по финансовой грамотности IBLF:
– Нужно повышать информированность клиентов об ответственности за собст­венные финансовые решения и просвещать их, а не просто раздавать деньги. Что говорят консультанты? Если мы будем информировать, что вы себе не можете это позволить, клиенты пойдут в другой банк, который к этому отнесется более лояльно.

Александр Арифов, первый заместитель председателя правления, «Мой банк»:
– Я бы хотел обратить ваше внимание на то, в каком эмоциональном и психологическом состоянии находятся наши заемщики. Они читают прессу, смотрят статьи в интернете, видят прогнозы аналитиков о снижении цен на недвижимость в ближайшее время до 50%, и наоборот – что цены будут расти из-за соотношения спроса и предложения. О том, что будут массовые сокращения и что Россия – это остров стабильности и нас финансовый кризис не коснется.

Такое информационное поле в любом случае заставит ипотечные программы нас с вами приостановить, не потому что мы готовы или не готовы кредитовать, а потому что заемщики будут не так активно подавать заявки.

Кирилл Шилинцев, заместитель директора департамента розничных продаж и сети Росбанка:

– Пока не видим снижения объемов, заемщики идут, спрос как на первичном, так и на вторичном рынке сохраняется. На фоне пессимизма хочется иметь и долю оптимизма. Мне все-таки кажется, что сейчас на рынке не все так плохо: произойдет, может быть, глобальная корректировка, все игроки строительного, ипотечного рынка через какое-то время придут к пониманию, как это действительно должно работать. Не будет тех перекосов в ипотеке, когда люди стремились за сверхприбылью, снижали абсолютно все. Казалось, что это никогда не кончится и все будет замечательно. Год назад один из представителей московских банков заявлял, что если вы побеждаете качеством, я смогу всех победить количеством. Наверное, к счастью, этого игрока уже на рынке нет.

Евгений Прокопенко, член правления GE Money Bank:

– Наш пример не особо показателен для рынка, потому что работаем с очень специфическим сегментом клиентов. У нас изначально были высокие отсекающие рисковые параметры, и мы никогда не шли в сегмент массового потребителя. Наш продукт остается нацеленным на клиента с полностью белой зарплатой, работающего и постоянно проживающего в нескольких регионах. Поэтому пересмотр ставок, который у нас произошел, не был кардинальным. У клиента, на которого мы ориентировались, серьезно ничего пока не изменилось ни в плане дохода, ни в плане работы, ни в плане жилья, которое он покупает.

Мне это казалось настолько очевидным, что и писать не стоит. Однако на днях президент Альфа-банка Петр Авен публично и владелец одного банка в приватной беседе со мной высказались за полное возмещение вкладов частных лиц государством. Любой суммы. Нет, я не перестал считать это глупостью. Но-таки созрел написать пост. Итак, почему нельзя гарантировать крупные вклады?

Далее…

Обвал рынка недвижимости еще в перспективе, а банки, активно занимавшиеся ипотекой, уже испугались. Речь не об изменении условий новых договоров, а о судьбе уже выданных кредитов. На прошлой неделе Росевробанк разослал своим ипотечным заемщикам письма с просьбой погасить 30% задолженности. Аргумент простой: если упадут цены на квартиры, стоимость залога окажется ниже выданной суммы. «При дальнейшем сохранении негативной тенденции… стоимость принятого в залог имущества не сможет обеспечить в полной мере исполнение ваших обязательств по кредитному договору», — предупреждает Росевробанк.

Глава «Фосборн Хоум» Василий Белов просьбу частично погасить кредит считает крайней мерой: «Это сознательное разрушение репутации ради улучшения ликвидности». Однако второе для Росевробанка важнее. Ему срочно нужны $150 млн. На этой неделе банк должен выплатить купон и погасить еврооблигации. Но страшилками проблем, похоже, не решить. В 2007 г., когда был пик ипотечной активности, средний кредит в Москве составлял около $180 000. Выходит, даже с учетом уже выплаченных сумм каждый клиент должен принести банку по крайней мере $50 000. В нынешних условиях, когда зарплаты урезаются, а кто-то может остаться и без работы, клиенты едва ли смогут их выплатить. Тем более что способов заставить заемщиков досрочно вернуть долг у Росевробанка пока нет. Ведь возможность досрочного взыскания долга появляется при наступлении форс-мажора. Снижение стоимости залога по идее к ним тоже относится, но цены на жилье еще не упали.

Росевробанк, как и многие, расплачивается за чрезмерную лояльность к клиентам. В 2007 г. российские банки выдали 30% высокорисковых ипотечных кредитов. Естественно, обезопасить себя от дефолтов по таким кредитам будет самой важной задачей банкиров. Не факт, что коллеги пойдут по стопам Росевробанка. Гораздо более популярной мерой может оказаться повышение ставок с целью увеличить свои доходы и компенсировать возможные неплатежи. Эту меру заемщики игнорировать не смогут. Пункт, предусматривающий одностороннее повышение ставки в случае изменения конъюнктуры рынка, сейчас вносит в кредитный договор подавляющее большинство банков. Размер повышения, как правило, не оговаривается и остается на совести кредитора. Видимо, он будет напрямую зависеть от масштаба его проблем с ликвидностью.

Источник SmartMoney

События на финансовых рынках в последние месяцы вызывают стойкое ощущение надвигающегося апокалипсиса. Доллар, падавший весь прошлый год, вдруг резко подорожал. На фондовых биржах обвал следует за обвалом. И даже цены на недвижимость, которая, казалось, всегда будет надежным и доходным способом вложения средств, неожиданно затормозились в росте. В чем причины этих явлений и как в сложившейся ситуации лучше распорядиться своими финансами, на всероссийской интерактивной пресс-конференции рассказала старший советник президента – главный экономист Сбербанка России Ксения Юдаева.

Откуда взялся финансовый кризис

Как известно, экономика развивается циклично — за подъемом следует неминуемый спад. Новый виток этого процесса начался в середине прошлого года: с этого момента весь мир по цепной реакции погрузился в эпоху экономической нестабильности, и Россию эта участь не обошла стороной.

Зато предыдущие пять лет человечество (особенно в развитых странах) жило довольно неплохо. По словам Ксении Юдаевой, с 2002 по 2007 год мир существовал под знаком низких процентных ставок, быстрого развития финансовой системы и бурного экономического роста. Словом, денег в экономике было много, и они были «дешевыми». В этой ситуации благополучия американские банки настолько расслабились, что принялись раздавать долгосрочные ипотечные кредиты едва ли не всем подряд, в том числе ненадежным заемщикам, которые прежде не могли мечтать о таком счастье. Доступность ипотеки привела и к тому, что дома и квартиры начали покупать не только для проживания в них, но и для спекуляций. Результат известен: «ипотечный кризис в США» уже стал притчей во языцех. Невозвраты по кредитам росли как снежный ком, а недвижимость стала падать в цене, что вызвало сложности в строительной отрасли и рост безработицы.

Таким образом, из ипотечной сферы кризис перекинулся и на другие, а теперь грозится перерасти в глобальный экономический коллапс. Масла в огонь подливает инфляция. Ксения Юдаева отметила, что цены выросли во всем мире, и в первую очередь причиной этого стало увеличение стоимости сырья.

Словом, западным банкам не оставалось ничего другого, кроме как пересмотреть свою политику и существенно повысить стоимость денежных ресурсов. Здесь под удар попали уже российские банки, многие из которых крайне охотно пользовались дешевыми зарубежными кредитами. Отсюда — рост ставок по кредитам (особенно ипотечным) для российских заемщиков и небывало нежное отношение к вкладчикам, превратившимся теперь в основной источник средств.

Прогнозы по развитию ситуации разноречивые, но конца финансового кризиса пока в любом случае не видно. Причем, по признанию Ксении Юдаевой, нынешний кризис по своей глубине может достичь даже масштабов знаменитой «американской депрессии» 30-х годов прошлого века. Сама представитель Сбербанка относится к этому довольно философски: по ее словам, кризисы — дело неизбежное и даже нужное, поскольку они очищают экономику от вредных явлений и ведут к новому подъему. Однако простым людям от этого нелегче, и гораздо больше их интересует насущный вопрос, как в этой ситуации сберечь личные накопления.

Стоит ли покупать доллары?

По поводу выбора валюты главный экономист Сбербанка дает совет, актуальный уже не один год: храните деньги в той валюте, в которой вы будете их тратить. То есть для подавляющего большинства россиян это рубль. Те, у кого очень много свободных средств, часть из них могут все-таки вложить в зарубежные дензнаки. По мнению Ксении Юдаевой, лучше, если это будет евро, в крайнем случае, доллар. С другими валютами «чайникам» в экономике, которые не отслеживают финансовых процессов, лучше не связываться.

Но в любом случае, большую часть денег стоит держать в рублях. В пользу «целкового» говорят и последние заявления руководства ЦБ РФ о том, что валютный коридор дальше расширяться не будет. В переводе на человеческий язык это означает, что при резком увеличении спроса на доллар Центробанк будет продавать свои резервы (а их более чем достаточно) и тем самым не допустит удорожания «американца». Значит, в перспективе доллар прекратит свой рост или даже немного снизится по отношению к рублю.

Главное в ситуации глобального кризиса, советует Ксения Юдаева, — не гоняться за высокой прибыльностью, а постараться просто сохранить средства. Это значит, что при выборе финансовой организации для вложения средств лучше ориентироваться на ее надежность, а не на обещаемый доход.

Ставки по кредитам останутся высокими

Для кредитов, с точки зрения Ксении Юдаевой, применим аналогичный подход: брать лучше в той валюте, в которой вы получаете зарплату. Это позволит избежать операционных издержек и валютных рисков. Хорошая иллюстрация этого — положение, в котором оказались «долларовые заемщики». Пока доллар падал, кредитоваться в этой валюте было выгодно: в рублевом эквиваленте отдавать пришлось бы меньше. Зато сейчас ситуация изменилась с точностью до наоборот.

Что касается ставок по кредитам, то, по прогнозу Ксении Юдаевой, в обозримой перспективе они будут оставаться высокими,— до тех пор, пока не стабилизируется финансовая ситуация в целом. Зарубежные рынки по-прежнему закрыты для заимствований, и российским банкам пока особо неоткуда взять «дешевых» денег, чтоб потом их так же «дешево» раздать в долг клиентам.

Недвижимость сдает позиции

Безусловная выгодность вложений в недвижимость, похоже, уходит в прошлое: цены на нее перестали расти столь активно, как раньше, а в некоторых регионах России даже снизились. И сейчас никто не может точно предсказать, как ситуация будет развиваться дальше. «Сейчас не лучший момент для инвестиций в недвижимость,— считает Ксения Юдаева. — Впрочем, если квартира вам нужна именно для того, чтобы в ней жить, а не как способ вложения средств, то отказываться от покупки тоже не стоит».

Фондовый рынок: лучше не портить нервы

Отечественный рынок акций, пожалуй, реагирует на кризис наиболее остро. Конечно, основную роль играет «оглядка» на западные фондовые биржи и печальную экономическую статистику из США. Весомый вклад в обвалы ценных бумаг за последний месяц также внес Владимир Путин своими «неаккуратными» высказываниями в отношении «Мечела» и военный конфликт в Южной Осетии, который заставил иностранных инвесторов в панике бежать из России.

Ситуация остается довольно тяжелой, поэтому, считает главный экономист Сбербанка, непрофессиональным инвесторам на рынке акций пока делать нечего: будущее подобных вложений слишком неопределенное. На долгий срок вкладываться в акции имеет смысл, по выражению Ксении Юдаевой, гражданам «с очень крепкой нервной системой», готовым пережить несколько неприятных и волнительных моментов.

Рост инфляции — самый стабильный

Получается, что в нынешней ситуации осторожная стратегия «тише едешь — дальше будешь» выглядит наиболее предпочтительной. Картину портит только инфляция, причем портит довольно сильно. По мнению Ксении Юдаевой, прогноз инфляции в России на этот год в 11% уже нереалистичен — более вероятно, что она приблизится к 14%.

Однако, как известно, у каждого человека инфляция «своя», в зависимости от его потребительской корзины. Например, для богатой прослойки граждан, покупающих автомобили премиум-класса и дорогую бытовую технику, инфляция может быть гораздо ниже среднего уровня или даже свестись к нулю: цены на предметы роскоши в последнее время снижаются. Зато для рядового населения, которое тратит деньги в основном на питание, инфляция может стать астрономической, вплоть до 100% (учитывая, что некоторые продукты, например, подсолнечное масло, за последние месяцы подорожали едва ли не в два раза). Словом, главное — были бы деньги, чтобы их сберегать, а подходящий способ для этого в любом случае найдется.

© Юлия Козловская, АПИ

Что делать обычным россиянам в условиях кризиса? Как лучше сохранить сбережения? И вообще, к чему готовиться? “МК” задал экспертам вопросы на эту тему и дополнил ответы мнением своих обозревателей.

1. Если есть свободная сумма денег “под матрасом” — в чем лучше хранить сбережения? Рубли, доллары, евро, золото и т.д.? Многие стали лихорадочно покупать разные товары — бытовую технику, мебель и прочая. Может быть, покупки — лучшее вложение? Читать полностью »

Сенаторы в понедельник на внеочередном заседании одобрили поправки в закон “О страховании вкладов физических лиц в банках РФ”, которые увеличивают размер полного страхового возмещения по банковским вкладам до 700 тысяч рублей.

Сейчас стопроцентному страховому возмещению подлежат банковские вклады до 400 тысяч рублей.

“Новый закон вступает в действие с 1 октября 2008 года”, – сообщил на заседании председатель комитета по финансовым рынкам и денежному обращению Дмитрий Ананьев. Читать полностью »